«Кремлевская» нравственность для латвийских детей

Борьба за «консервативные ценности» объединила русских и латышских националистов. Латвийская журналистка Инга Сприньге, сооснователь фонда » Балтийский центр расследовательской журналистики Re:Baltica», выяснила, кто, зачем и с чьей подачи защищает в Латвии традиционные семейные ценности.

В публикации «Дети Путина» она подчеркивает: новое движение, объединившее латышских и русских националистов, уже «продавило» в парламенте поправки к Закону о защите детей, согласно которым в образовательных учреждениях запрещено использовать материалы, способные «отрицательно повлиять на нравственное развитие учащихся».

А вдохновение поборники нравственности черпают в идеологической продукции Кремля.

Инга Сприньге отвечает на вопросы Радио Свобода:

— Почему вы решили исследовать тему борьбы за нравственность? На первый взгляд, она достаточно аполитична, почему вы ее связали с Путиным?

— Эту тему мы начали исследовать по рекомендации эстонских коллег. Мы сотрудничали в рамках трех балтийских государств, и они сочли, что семейные ценности поднимаются в наших странах как новая тема.

В Эстонии люди, которые выступают с такими лозунгами, уже учредили не только организации, но и новые партии. У нас в Латвии на тот момент тоже были приняты законодательные поправки о нравственности. Связь с Путиным выявилась в ходе расследования.

Изначально мы хотели понять, что это за люди такие — поборники строгой нравственности. Конечно, мы ставили перед собой цель выяснить, есть там какое-то российское влияние или нет. И пришли к выводу, что, по крайней мере, некоторые распространявшиеся ими мифы происходят из России.

— Только мифы? Или организации тоже управляются или финансируются из России?

— У меня нет прямых доказательств, что в Латвии эти организации получают деньги из России, их лидеры это отрицают. Но есть много взаимосвязей, которые показывают: люди, до сих пор получавшие российское финансирование, принимают на вооружение новую тему, сотрудничают с новоучрежденными организациями и, возможно, консультируют их.

Один из примеров — Александр Гапоненко, которому органы безопасности Эстонии закрыли въезд в страну. У нас есть информация полиции безопасности о том, что он получил деньги из России, 15 тысяч евро, на съемки фильма о ювенальной юстиции в Латвии, что является частью этой темы.

Я получила приглашение на премьеру этого фильма от организации Dzimta, или РОД («Родительское общественное движение»). Можно заключить, что они сотрудничают друг с другом. Гапоненко также участвовал в шествии в поддержку традиционной семьи, организованном обществом «Наши дети», Mūsu bērni).

Еще один факт: минувшим летом в Таллине клуб «Импрессум» провел круглый стол, участвовать в котором были приглашены и латвийские родители, и члены новой эстонской организации, занимающейся этой темой. Руководитель клуба Галина Сапожникова упоминается в сообщениях эстонской службы безопасности как агент российского влияния.

— Расскажите, пожалуйста, историю развития этого движения.

— Эти организации зародились в 2013 году. Первой была «Защитим наших детей», Sargāsim mūsu bērnus, которой руководит национал-большевик Владимир Линдерман, также откровенно пророссийский активист.

Она начала собирать подписи за проведение референдума о запрете пропаганды гомосексуализма в школах. В тот же период была основана организация РОД, активно включившаяся в защиту нравственности, ее члены ездили по Латвии и читали лекции о ювенальной юстиции и гендерной политике, как они это называют.

Немного позже к ним присоединилось движение «Наши дети». Их особенно занимает тема детей, изъятых из семей наших соотечественников органами опеки за рубежом.

Новые организации активно взаимодействуют со старыми объединениями родителей, которыми руководят латышскоязычные люди. Это христиане-консерваторы, в Латвии они функционируют давно, но раньше не имели большого влияния.

Они ходили в сейм, пытались что-то лоббировать в связи с запретом на аборты, но ничего не добились, однако вместе с активистами новых организаций пытаются оказывать давление на политиков. «Семейные ценности» отлично объединяют людей, по другим вопросам придерживающихся противоположных взглядов.

До сих пор у латышей и русских не было никакой совместной деятельности, и тема нравственности их тесно связала. Даже в сейме по этим вопросам совпадают позиции абсолютных идеологических противников: «Согласия» и Национального объединения.

— Кремль сможет использовать это для насаждения своей политики в латышских консервативных кругах?

— Если мы действительно имеем дело с проявлением российского влияния, то здесь я вижу две цели. Во-первых, Россия получает новых симпатизантов за границей, консервативно и радикально настроенных граждан.

Второе, чего Москва добивается, — радикализация общества. До сих пор люди не задумывались, говорят о сексе в школах или нет, сейчас же взгляды поляризовались, происходят жесткие столкновения мнений, проявляется нетерпимость, сплошь и рядом вспыхивают споры.

— Линдерману не удалось собрать подписи, чтобы провести «антигейские» поправки посредством референдума. Как же случилось, что сейм все же одобрил «закон о нравственности»?

— В кампании группы «Защитим наших детей» по сбору подписей приняли участие многие христианские организации. Они собрали довольно много подписей. Но затем была обнародована информация о том, что настоящим организатором акции является Линдерман, и латышские христиане отстранились.

В сейм поправки вносила депутат от «Согласия» Ирина Цветкова (социал-демократическая партия, считающаяся пророссийской. — РС). Как она мне сама рассказывала, лекции общества РОД раскрыли ей глаза на то, что за геями кроются силы зла, которые добиваются уменьшения численности населения на Земле и создания бесполых существ.

Это испугало Цветкову, и она поняла, что нужно менять законы. Сейм проголосовал за передачу поправок комиссиям, но затем закончились полномочия парламента, начались выборы, и Цветкову не переизбрали.

Спустя примерно полгода эстафету переняла другой депутат от «Согласия» — Юлия Степаненко, мать четырех детей. Она стала продвигать поправки о нравственности дальше, сейм одобрил их, и в июне этого года они вступили в силу.

Если поначалу все это воспринималось как забавная шутка, то после начала учебного года мы увидели результат. В одной рижской школе учительница изъяла из учебного материала стихотворение современного латышского автора, содержащее одно грубое слово.

Директор самой престижной школы в городе запретил преподавателю литературы показывать ученикам фильм про французского поэта Артюра Рембо, потому что он был «педерастом и наркоманом», как выразился один из родителей.

— Это фильм Агнешки Холланд «Полное затмение», снятый в середине 1990-х?

— Да. Учительница показывала фильм ученикам 12-го класса. Перед этим она беседовала с детьми, не о гомосексуализме и наркомании, конечно, а о гении и гениальности. У детей в классе проблем не возникло, но одна девочка рассказала отцу, баптистскому священнику, и тот написал гневное письмо учительнице и директору. Но даже он не просил запретить показывать фильм.

— Это не результат применения закона, а самоцензура?

— Не согласна. Отец девочки ссылался именно на этот закон.

— Как агитировали за референдум?

— Очень широко. Люди ходили по школам, собирали подписи в церквях. Один бывший политик «Единства», которое у нас сейчас у власти, — а это очень латышская партия, — рассказывал мне, что принял христианство и отправился в провинцию, в Талсинский район, повез с собой в приход нотариуса и собрал 500 заверенных подписей.

— Вы писали также о военизированных детских лагерях, которые организовали поборники нравственности.

— Организацией РОД руководит семейная пара: учительница английского языка Елена Корнетова и тренер по восточным единоборствам и кикбоксингу Саулюс Шейкис. Как он сам утверждает, он поддерживает здоровый образ жизни и воспитывает в этом духе детей, организуя лазерные бои.

Бластеры выглядят как настоящее оружие, каждому ребенку выдают автомат, на голову надевают обруч, на который реагирует лазер, стрелять нужно сопернику в голову. Устраиваются соревнования в лесу под Ригой, летом в Латгалии действует лагерь, в программу которого входит лазертаг.

Судя по записям в фейсбуке, в предыдущие годы детей обучали стрельбе из пневматического оружия. Организаторы не усматривают в этом никакого милитаризма — они якобы просто хотят, чтобы мальчики не сидели у компьютера, а бегали по лесу. Я говорила с Шейкисом по телефону, он отказался со мной встречаться, но утверждал, что никакой агрессии в стрельбе по товарищам нет.

— Эти люди декларирую аполитичность?

— Да, они говорят: не нужно к нам приплетать Россию, у нас нет с ней никакой связи. Когда я расспрашивала о российском аспекте одну из руководителей «Наши дети» Аллу Спришевскую, она ответила: «Ну какая рука Москвы, мы же о России совсем ничего не пишем, мы только показываем, что происходит на Западе, мы вне политики!»

Насколько эти люди наивны! Они думают, что если не говорят о России, то с этой страной никак не связаны! Однако мое исследование показывает, что, говоря о загнивающем Западе, они используют факты, которые имеют российское происхождение.

— Вы упоминали в своей статье авторитетного в Латвии детского реаниматолога Петериса Кляву. Интервью с ним одной русской латвийской газете «Демократия с запахом педофилии» обошло весь Рунет. Клява тоже связан с движением в защиту детей?

— Нет, думаю, он даже не осознает, что использует какие-то российские мотивы. Петериса Кляву я упомянула, чтобы показать, что даже образованные и умные люди неосознанно становятся разносчиками мифов.

Я звонила и ему, и журналисту, спрашивала, откуда они взяли, будто норвежский министр по делам детей заявила, что инцест у них — социальная традиция. Они отвечали, что, мол, в интернете, но конкретно вспомнить не могли. Я загрузила это в поиск, по-латышски ничего не нашла, но зато, когда я загрузила по-русски «Норвегия инцест», поисковик выдал десятки статей о том, что в норвежских школах детей учат инцесту.

При этом источник нигде не упоминался. Я связалась и с норвежским министром, и она мне призналась, что сама в шоке от этих статей. Наконец я выяснила, что источник этой информации — организация «Русские матери», которой руководит Ирина Бергсет. Цитатами из нее полон Рунет. Получается, что Петерис Клява все это читал.

— Расскажите, как латвийские борцы с ювенальной юстицией дошли до Европарламента?

— Организация «Наши дети» активно включилась в дело бывшей латвийской журналистки Лайлы Брице, у которой британские органы опеки отобрали ребенка. Они организовывали кампании, говорили с европарламентариями, обращались повсюду, куда только возможно, чтобы Брице вернули дочь.

Латвийские издания не уделили внимания причинам, по которым британский суд решил передать девочку на принудительную адоптацию. Сама Брице утверждает, что всего-навсего оставила двухлетнюю в тот момент девочку на два часа без присмотра, поскольку, поехав на работу, попала в пробку.

Однако из материалов дела ясно, что полиция обнаружила девочку в очень запущеном состоянии, со следами падения с высоты, плюс за год до этого мать была задержана ночью на улице с коляской в состоянии алкогольного опьянения.

Мы обычно слышим только родителей, из семей которых в Англии и Норвегии изымают детей, но не знаем обстоятельств изъятия, поскольку социальные службы не могут распространять эту информацию в интересах ребенка.

— Движение «Наши дети» выступало в принципе против любого сексуального просвещения в школах. Возымела ли последствия их кампания?

— Поборники нравственности хотят добиться, чтобы в школы не пускали такие движения, как «Цветок папоротника», Papardes zieds. Члены этой организации, молодые люди, ходят по классам и рассказывают сверстникам, что такое презерватив и как предохраняться от беременности.

Многие директора работают в школах с советских времен и склонны к самоцензуре. Директора назначает самоуправление, кто же захочет рисковать местом? А для его увольнения достаточно, если один родитель устроит скандал по поводу буклета «Цветка папоротника».

— Вы упоминали также латышского парламентария Ингу Бите.

— Инга Бите — христианка, активно выступает за семейные ценности. Вместе с Цветковой продвигала первые поправки о нравственности, согласно которым в школах следовало вообще запретить говорить о сексе, ездила с ней в латгальский город Резекне и рассказывала классический миф о том, что Всемирная организация здравоохранения учит детей мастурбировать.

Бите представляла Партию реформ, сейчас она член Латвийского объединения регионов. Именно она недавно провела поправки к гражданскому кодексу, затрудняющие адопцию детей в Латвии. Сейм проголосовал за них совершенно неожиданно.

— Инга Бите не принадлежит к национал-консерваторам, обе партии очень умеренные. Во всех парламентских партиях присутствуют такие настроения?

— Да, в каждой партии есть хоть один человек, продвигающий эти взгляды. И я думаю, что они приобретают влияние, не проповедуя с трибуны сейма о силах зла, желающих сократить население Земли, а говорят о семейных ценностях и приличиях.

А в сейме сидят люди советским прошлым, у которых, я полагаю, само слово «секс» вызывает некоторый ужас, поэтому борцы за нравственность и смогли приобрести такое влияние, — рассказала в интервью Радио Свобода Инга Сприньге, сооснователь фонда «Балтийский центр расследовательской журналистики Re:Baltica».

Источник: baltnews.lv