Юрий Борзаковский: «Решение уйти созрело еще два года назад»

Олимпийский чемпион Афин-2004 в беге на 800 м россиянин Юрий Борзаковский официально завершит карьеру 1 февраля во время традиционного московского турнира «Русская зима». В интервью корреспонденту РБК Борису Титову он рассказал о своем кумире и планах стать тренером.

– Когда всерьез задумались об окончании карьеры?

– Решение созревало после Олимпиады 2012 года в Лондоне. Уход из спорта планировался в 2013 году после чемпионата мира. К сожалению,  там не все сложилось. Накануне первенства планеты я приболел и не смог участвовать в соревнованиях. В итоге все отложилось еще на год. В связи с кончиной моего тренера в конце 2013 года пришлось готовиться самому, но в то же время под руководством Владимира Семеновича Казарина, который помогал мне в тренировках. Все шло хорошо, за исключением того, что в июне накануне «Мемориала братьев Знаменских» я травмировался. Но в этом был виноват только я сам – сфорсировал тренировки. Наверное, это связано с моим возрастом. Мне уже 33 года – тяжело переваривать занятия. На фоне этого я должен был решить, продолжать дальше или завязывать. Все-таки выбрал второе, потому что без своего личного тренера Вячеслава Макаровича Евстратова я дальнейших тренировок просто не вижу.

– За карьеру вы успели завоевать все возможные титулы. А чего не удалось?

–  Не удалось побить рекорд мира. Он был в планах до Олимпийских игр 2004 года. Но все-таки там был выбор – либо вы­играть Олимпийские игры, либо стать рекордсменом мира. Я поставил себе цель стать олимпийским чемпионом, и все получилось. Поэтому рекорд мира отошел на второй план. Летом у меня в гостях был Уилсон Кипкетер [трехкратный чемпион мира в беге на 800 м, бронзовый призер Афин-2004]. Мы с ним как раз завели об этом речь. Он немножко сожалеет, что не стал олимпийским чемпионом, установив при этом мировой рекорд. Говорит, что вроде бы все хорошо, но чего-то не хватает. К слову, Кипкетер припомнил, что это я ему не дал выиграть Олимпиаду.

– Когда вы только начали, у вас был какой-то ориентир в спорте?

–  Кипкетер как раз и был моим ориентиром. В 1997 году я просто с открытым ртом смотрел все его старты, когда он сражался с рекордом мира. Но так сложилась моя жизнь и судьба, что три года спустя в Сиднее в финале на Олимпийских играх я стоял с ним на одной беговой дорожке. Конечно, тогда было большое психологическое давление на меня с его стороны. Наверное, тогда я проиграл именно в голове, а не на дистанции. Но после этого удалось настроиться. В следующие четыре года все удалось. В целом могу сказать, что моим кумиром был и остается Уилсон Кипкетер.

– Для своего старшего сына спортивным кумиром, скорее всего, будете вы?

– Думаю, да, но он еще каким-то образом вспоминает Рудишу [нынешнего рекорд­смена мира в беге на 800 м]. Но его тоже в пример ставлю. Советую обратить внимание на то, как Дэвид бежит. Показываю ему кинограмму, отмечаю, какая у него хорошая техника. Я не привожу только себя в качестве примера. Но все равно он акцентирует внимание на моем беге.

– Вы как-то влияли на выбор своего сына?

– Нет, он сам выбрал легкую атлетику и конкретную дистанцию. Он бегает от 600 до 1000 м. В детском спорте бегают 600 и 1000 м. 800 редко бывает. Но скоро он подрастет и будет соревноваться на моей коронной дистанции.

– Вы говорите, что он повторяет график вашего восхождения…

– Да, если брать по годам, то он бежит точно так же. И по технике, и по резуль­татам.

– Форсировать подготовку не планируете?

– Ни в коем случае. Его нужно сберечь до взрослого спорта. Сейчас его нельзя слишком сильно форсировать. Боюсь, что если в юношах или юниорах ему надоест заниматься, он просто решит завязать. Хочу, чтобы он дожил до взрослого спорта. На самом деле я его не заставляю. Он сам этого хочет, а я ему помогу.

– Еще во время спортивной карьеры вы стали довольно известным в своем городе диджеем. Это занятие может как-то прокормить?

– Это вряд ли. Многие журналисты об этом спрашивают. Что касается диджейской карьеры и вообще музыкальной сферы, то это просто хобби. Занимался музыкой, просто чтобы психологически отвлекаться от тех или иных соревнований и тренировочного процесса. Если заниматься спортом и только спортом, можно с ума сойти. На сборах сидишь девять месяцев из 12, очень тяжело это переваривать. Музыка всегда была со мной и помогала восстанавливаться.

– Ваш тренер с пониманием к этому относился?

– Да, конечно. Он не видел никакой проб­лемы в том, что я пишу музыку.

– Вы говорили, что избрали для себя тренерскую карьеру. Какие ступеньки для себя наметили?

– Сейчас я работаю старшим тренером по выносливости среди юниоров и молодежи в сборной страны. В ближайшие месяцы планирую набрать группу ребят, для того чтобы тренировать лично.

– Что вы можете сказать о серии допинговых скандалов в сборной России?

– Конечно, тема не очень приятная. В связи с тем что я не знаком со всеми деталями, комментировать пока не буду.