Как насиловали девочку

Все выходные насиловали девочку. Но у меня всего один вопрос, он в самом конце.

Насиловали девочку так. В Берлине, 11 января, «Лиза» пошла в школу, но села не на электричку, а к чужому мужчине в машину, а найдена была спустя тридцать часов, избитая, изнасилованная, — и здесь, видимо, нужны для понятности эти слова-хвосты, слова-ремарки: «якобы», «как утверждается», «говорят», «предполагают», «высказывают мнение». 

В моем фейсбуке ее начали насиловать в субботу с утра: рассказы о бедной Лизе появились сразу на нескольких форумах для беглых россиян, поскольку девочка из русскоговорящей семьи. Сообщали, что она стала жертвой мигрантов-беженцев, что родители пошли в полицию, что полиция должной помощи не оказала, что власти постарались вообще сохранить этот случай в тайне.

Если вы тоже в фейсбуке, то знаете, что популярные сообщения по умолчанию выплескиваются первыми. Так что девочку в моей ленте насиловали снова и снова, потому что снова и снова кто-то хотел высказать свое мнение по этому поводу.

А в воскресенье с утра все там же появилась ссылка на репортаж Первого российского канала, в котором о несчастном ребенке заговорили предполагаемые родственники: некая Марина, в титрах названная «тетей», со слезами на глазах сообщила о пережитом страхе, о том, что полиция бездействует, о том, что родители боятся трубить во все трубы, потому что немецкие социальные службы могут отобрать у них ребенка. Но общественность, конечно, не спит: отец двоих сыновей объявил в камеру, что на насилие они будут отвечать насилием; а другая женщина со слезами поведала, что дочь ее каждый день ходит в школу мимо приюта для беженцев, что ей страшно.

В то же воскресенье о ребенке, изнасилованном в Берлине, рассказала lenta.ru, сославшись и на репортаж Первого канала, и на сайт genosse.su, где  в сообщении о пострадавшей можно узнать также, что «Германия густо и относительно равномерно заселена мигрантами из чужеродных цивилизаций».

Рассказал о предполагаемой трагедии и сайт mk.ru: упомянуто, в частности, что полиция Берлина информацию подтвердила, — однако ж имени представителя указано не было, как не было и прямой его речи.

И снова, и снова фейсбук мой плевал в меня кошмаром об изнасилованной, вынуждая сформулировать свое собственное мнение.

Я постарался.

Ни одно из серьезных информационных агентств в Германии эту историю не упомянуло. Официальный представитель берлинской полиции – с именем и должностью — возник к вечеру воскресенья. «Немецкая волна» привела слова Керстин Исмер из пресс-службы берлинской полиции: «не имело места ни похищение, ни изнасилование». «Berliner Zeitung», назвав прежнюю «Лизу» «Еленой», добавила, что в понедельник и вторник 13-летняя девочка действительно считалась пропавшей, однако ж во вторник она вернулась домой. «По имеющимся данным, не было ни похищения, ни изнасилования», приводит издание слова представителя полиции Штефана Редлиха. Есть и слова родителей: они убеждены, что их дочь стала жертвой насилия, но свои показания она изменила под давлением полиции. «Родители верят в ее похищение», — пишет газета.

И девочку все насилуют в фейсбуке. Хорошо, пусть не «Лиза», а «Лена», — но ведь она есть. Хорошо, полиция не верит, но ведь девочка пропала, а потом нашлась.

И нет тому конца.

Натыкаясь на эту историю снова и снова, я чувствую себя, как в сентябре 2004 года, когда снова и снова показывали изможденного ребенка, которого мужчина выносит на руках из школы в Беслане, когда казалось, что снова и снова детей захватывают террористы, и снова, и снова их мучают, а затем освобождают. Бесконечная карусель зла.

Недавно журнал «Spiegel» поведал об эксперименте: психологи собрали 30 человек, ранее не замеченных в правонарушениях. Им, каждому по отдельности, сообщили, что в отрочестве у них были проблемы с полицией, а в подтверждение показали листы-опросники, якобы заполненные их родителями. Один избил кого-то, другая швырялась в свою обидчицу камнями, третий украл мобильный телефон.

Их попросили подумать об этих происшествиях, а затем эти беседы повторили.

Так вот.

После нескольких собеседований из тридцати участников двадцать один не только поверил, но и привел поразительные подробности якобы произошедшего – какой была погода в тот день, и что за марку телефона он украл. Подчеркну: большинство оказалось готово себя оболгать. В статье указано, что «память – это социальный процесс», воспоминания «перезаписываются» при каждом разговоре: то, что не упомянуто, забывается, а рассказанное все время подвергается корректировке.

Психологи полагают, что «ложные воспоминания в пределах одной социальной группы способны распространяться как вирусы». Люди – мастера сопереживания, и, поверив в историю, они сами находят все более убедительные приметы ее истинности. Я не берусь утверждать, что слезы «тети Марины», упомянутой выше, были ненастоящими. Мне не кажется деланным и фейсбучное негодование. 

Кого угодно можно убедить в чем угодно: все в той же статье в журнале «Spiegel» говорится, что можно придумать человеку его путешествие на воздушном шаре – просто показывая фотомонтаж в сопровождении более-менее достоверной истории.

И наконец мой вопрос (уж простите за длинную преамбулу): зачем вы насилуете девочку Лизу? Чем больше вы говорите о ней – для абсолютного большинства воображаемой – тем более реальной она для вас становится.

Зачем вы насилуете девочку, вместо того, чтобы сочинить ей – все более реальной, если много думать — путешествие на воздушном шаре?

И еще вопрос, но уже риторический: кого же насилуют на самом деле? 

 

Константин Кропоткин

Источник: snob.ru