«Экстремизм и терроризм» по-уральски

17 декабря 2015 года из России поступило сообщение, что судья Железнодорожного райсуда Екатеринбурга Матвеева отказала матери-одиночке 46-летней Екатерине Вологжениновой в административном иске против Росфинмониторинга, включившего ее в перечень экстремистов и террористов.

Все счета Вологжениновой заблокированы, в результате чего женщина, которая воспитывает ребенка и имеет на иждивении пожилую мать, осталась без средств к существованию.

Почему же Вологженинова попала в список экстремистов и террористов?

Началась эта история в прошлом году, 12 декабря 2014-го. Тогда квартиру женщины обыскали. Следователь заранее позвонил, представился сотрудником провайдера и попросил о доступе в квартиру. Пришел он в сопровождении шестерых оперативников и предъявил постановление суда на обыск. В квартире осмотрели все, даже белье, изъяли ноутбук и планшет, который принадлежал 12-летнему ребенку, цифровой фотоаппарат и несколько CD-дисков, где записаны детские праздники, школа, зоопарк. После обыска Екатерину увезли на допрос. Ей не выдали описание изъятого, не разъяснили права, а только приставили не совсем трезвого человека, который сказал, что он адвокат и начал уговаривать признаться во всем, иначе ребенок может остаться один. Следователей интересовала национальность Екатерины, где она родилась, есть ли у нее родственники в Украине. Эти же вопросы задавали ее матери. Затем Вологжанинову выпустили под подписку о невыезде, действие которой не отменено по сей день.

Поводом для преследования послужили несколько репостов в соцсети «ВКонтакте», прежде всего стихотворения Анатолия Марушкевича «Кацапы», а также картинок в стилистике плакатов времен Второй мировой войны с надписью «Останови гадину» и «Смерть московским оккупантам». На допросах следователь обвинял Вологжанинову в «дискредитации политического строя», осуществленной по мотивам «идеологических разногласий», а также говорил о ее общении с «нежелательными лицами» — представителями правозащитных организаций. Кроме того (это выяснилось позже), она ставила «лайки» около материалов, которые в РФ признаны экстремистскими.

А 13 октября этого года в Железнодорожном суде Екатеринбурга начался процесс по делу Вологжениновой, обвиняемой в экстремизме. Сейчас ее защищает адвокат Роман Качанов, который утверждает, что его подзащитная не имеет никакого отношения к экстремизму, что дело возбуждено по переписки в соцсети, что следователи поставили в вину Екатерине наличие «лайков» под определенными записями и общение с обществом «Мемориал». Кроме упомянутой уже «дискредитации политического строя», ее обвинили и в «возбуждении ненависти и вражды по отношению к представителям власти» и «возбуждении ненависти и вражды к добровольцам из России, воюющим на стороне ополченцев с востока Украины».

Далее выяснилось, что инкриминируют Вологжениновой не только это. На заседании суда, куда не пустили аккредитованных журналистов и представителей общественности, заслушивались показания свидетелей. Впрочем, эти «свидетели» в большинстве скорее напоминали «чекистов в штатском». Это касалось, например, работников Роскомнадзора Виктора Солодкого и Татьяны Мартыновой, которые путались в показаниях и допускали немало неточностей. Но самая интересная история произошла с показаниями коллеги Вологжениновой по работе Алексея Пфайфера. В записанных следователем его показаниях говорилось, что женщина якобы называла коллег-россиян «москалями», оправдывала действия «карательных отрядов на юго-востоке Украины» и вела себя неадекватно. На суде он заявил, что ничего такого не было, что между Вологжениновой и им велись дискуссии о политике, но вражды не было, что следователь исказил его слова, а на вопрос адвоката Качанова, читал ли Пфайфер протокол, прежде чем подписывать, ответ был такой: почти не читал.

Вот, если коротко, предыстория этой драмы, которая продолжается и дальше. По мнению адвоката Романа Качанова, сама конструкция закона построена таким образом, что выиграть дело в данных обстоятельствах практически невозможно. Кроме того, он подчеркнул, что сам факт возбуждения уголовного дела — без приговора — становится поводом для включения человека в список экстремистов и террористов, после чего все его счета блокируются и человек не может получить честно заработанную зарплату и другие средства, законно принадлежащих ему.

Разумеется, российский адвокат не может назвать все вещи своими именами, потому что немедленно потеряет возможность заниматься адвокатской деятельностью. Даже в случае, когда речь идет о воссоздании значительной части элементов сталинского «правосудия», об этом говорить публично в РФ нельзя, тогда как список этих элементов очень большой: следователь приходит с обыском, назвавшись другой персоной, обыск и изъятие предметов у подозреваемого осуществляются с нарушением  законодательства, официальный адвокат пытается склонить человека к признанию в несовершенных преступлениях, а следствие использует детей и родственников подозреваемого для запугивания… Я уже не говорю о фальсификации свидетельских показаний (стандартная формула: «зачем вы перечитываете протокол? вы что, нам не доверяете и настроены против власти?»), об официальном признании человека (с соответствующими последствиями) преступником до решения суда, о грубых нарушениях властью тайны переписки — и так далее, и тому подобное.

Таким образом при ознакомлении с делом становится понятно, что в современной РФ суд и прокуратура руководствуются понятием «мыслепреступление» (ведь обвиняют Вологженинову, в частности, за «дискредитацию политического строя» в разговорах с коллегами по работе), что печально известная 58-я статья, на основании которой осуждены были миллионы людей, действует по сей день под другими вывесками, что вести разговоры со знакомыми о политике можно только через слово выкрикивая «Хайль Путин!», что доносы, лжесвидетельство и «экспертизы» самых «чекистов в штатском» имеют силу юридических аргументов и т.д.

Иначе говоря, если кто-то еще сомневался в том неоспоримом факте, что Россия стала тоталитарным государством, то есть лишнее доказательство этого. Конечно, это пока некий «сталинизм-лайт», поскольку (по крайней мере пока) отсутствуют массовые политические репрессии, а во время суда можно пытаться дискутировать с представителями власти. Но в то же время власть осуществляет тотальный контроль за Интернетом1, почти все СМИ полностью работают на нее, общество запугано и дезинформировано, а «правоохранительные органы» свободно нарушают российские законы, зная, что никакого наказания за это им не будет. Поэтому лидеры стран Запада, пожимая руку Путину и разговаривая с ним о демократии, должны понимать, что перед ними сейчас — тоталитарный вождь, который шаг за шагом загоняет Россию в неосталинистское стойло, доводя до состояния полного бесправия рядовых жителей страны.

Сергей Грабовский

Источник: day.kiev.ua