Нужно ли культурное наследие путинской России?

В последние годы внешняя идеология и презентация российской власти строится вокруг темы патриотизма. Руководители государства не скупятся в своих речах делать отсылки к великому прошлому, достижениям предков. Это, конечно, находит положительный отклик у большинства россиян, которые на фоне тяжелой действительности современной России страстно желают гордиться страной, если не её настоящим, то хотя бы прошлым.

Действительно, историческая память — одна из основ национального самосознания, без неё невозможно существование народа как субъекта истории. Но какие цели преследуют власти в своих идеологических акциях и медийной политике? К сожалению, вновь приходится убеждаться, что благие начинания власть имущих — не более чем ширма, призванная скрыть гораздо более глубокие провалы в бытии нашей страны, за которые сама власть в значительной мере и ответственна. Так и в случае патриотических инициатив, исходящих от президента и его административного персонала: они зачастую эффектны, однако подчинены сугубо конъюнктурной задаче — поддержать рейтинг власти. При этом критически важные для нашей страны шаги, необходимые для её выживания в длительной перспективе — остаются вне поля зрения властителей.

Что более существенно: провести пару раз в год масштабные уличные празднества, посвященные большим историческим датам, или сохранить для потомков зримые, материальные свидетельства истории на нашей земле? Приведем один красноречивый пример: власти упорно продвигают в массы праздник 4 ноября с его историческим контекстом — освобождением Москвы от польских интервентов в 1612 г., однако при этом в самом центре столицы позорно разваливается всеми позабытый дом главного героя тех событий — князя Пожарского, который должен был бы стать одним из центров празднований. И это не исключительный случай, а лишь яркая иллюстрация общей ситуации с культурным наследием в нашей стране — оно погибает при равнодушии чиновников и общества, и вместе с ним погибает цивилизационная идентичность нашей страны.

Ситуацию с сохранением памятников культуры в России нельзя назвать иначе как катастрофической. В регионе с богатейшим культурным наследием — Архангельской области, по данным прокуратуры, утрачено за последние годы более 22% памятников (413 из 1849), еще почти столько же — находятся в аварийном состоянии, т.е. будут утрачены в самое ближайшее время. Половина памятников (923) являются бесхозными, «органами исполнительной власти меры по их охране и защите не принимаются».

Как считает прокуратура, «большинство отмеченных нарушений является следствием неспособности областного и местных бюджетов полноценно финансировать мероприятия по государственной охране памятников истории и культуры». При этом «министерство культуры Архангельской области проявляет пассивность в процессе формирования областного бюджета на текущий финансовый год, органами местной власти внимание данной теме практически не уделяется, финансирование в местных бюджетах на указанные цели не предусматривается вовсе».

Обратимся к оценке специалиста: «Еще в XIX в. деревянные постройки определяли облик большинства деревень и городов России. Теперь этот огромный пласт строительной и художественной культуры находится на грани полного исчезновения. Уже не существует более 80% храмов, зафиксированных до Октябрьской революции. Только за последние годы в Архангельской области погибли Рождественская церковь (1763 г.) в селе Бестужеве на реке Устье, церковь Двенадцати Апостолов (1799 г.) в селе Пиринемь на Пинеге, полностью сгорели ансамбли Усть-Кожского и Верхнемудьюжского погостов (XVII — XVIII вв.) на реке Онеге, обрушилась церковь Трех Святителей (1782 г.) на Ваге — последний памятник некогда весьма значительного Богословского монастыря. Рухнул шатер Никольской церкви (1670 г.) в селе Волосово Каргопольского района, стоит без кровли Предтеченская церковь (1780 г.) в селе Литвинове на Ваге. В 2002 году сгорела знаменитая Спасская церковь на сваях (1628 г.), перевезенная из волжского села Спас-Вежи на территорию Костромского музея, погибла башня Якутского острога (1683 г.) — один из последних подлинных памятников деревянного крепостного зодчества…» В Костромской области уже через 10-15 лет прогнозируется потеря практически всех памятников деревянного зодчества…

Эксперты и неравнодушные энтузиасты бьют тревогу: существующее положение дел может привести к почти полной утрате культурно-исторического наследия во многих регионах. Это масштаб национальной катастрофы, но эта трагическая ситуация находится на периферии общественного и государственного внимания. Тема сохранения памятников является «немодной» для новостных ресурсов, её не осознаёт общество. Однако она связана с ответом на фундаментальный вопрос — что такое страна, в чём интерес и ценность принадлежать к ней? Материальная культура воспроизводит память и порождает чувство принадлежности к своей родине, живой связи с ней. Какой смысл бороться за страну, от которой осталось одно только название и формальные границы, а всё уникальное цивилизационное наполнение вымыто?

Отчасти рассматриваемая проблема носит объективный характер — в федеральных и региональных бюджетах недостаточно средств для поддержания памятников в должном состоянии. Однако, как показывает практика, при желании деньги находятся: как пообещал министр культуры РФ, «на реставрацию объектов культурного наследия Крыма в ближайшие годы будет выделяться из федерального бюджета России по 50 миллионов долларов ежегодно». По курсу доллара на момент заявления — это почти 3 млрд рублей ежегодно. При этом 120 млн, необходимых для обеспечения сохранности объектов культуры той же Архангельской области, почему-то не находятся. Очевидно потому, что здесь труднее получить желаемый пиар-эффект, чем в Крыму, к которому подогрето общественное внимание.

Именно пиар на культуре, а не сама культура является целью российского властного истеблишмента. Это не удивительно: власть, не имеющая долгосрочной стратегии, озабочена сиюминутным рейтингом. Но разве не настало время самому обществу сказать своё слово, оправиться от псевдопатриотического дурмана и выступить на защиту того, в чем действительно концентрируется национальная память? Государственный официоз выхолащивает само понятие патриотизма, переводя его в мир телевизионных грёз, где предметы гордости и осуждения задаются мифическими поводами. Но патриотизм становится созидательной ценностью, только когда он откликается на пусть и горькую, но непосредственную реальность нашей жизни, например, на эту картину, увы, являющуюся лицом современной России.

Эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Артём Басманов.

Источник: rusrand.ru